ЮНАЯ ЗИМА

Однажды ночью из-за горизонта пришла зима. Она казалась огромной, прозрачной, холодной. И – мягкой. Её считают твёрдой и жестокой. А она обижается! Да, она делает твёрдой воду- как кристалл и как хрустящие склеенные снежинки. Да, от неё, бывает, твердеет и лопается виноградная лоза, от неё коченеют маленькие птицы и большие олени. Но ведь сама она – мягкая. И маленькая. Совсем ребёнок. Поэтому и обижается как ребёнок. И хочет «ка-а-ак показать всем-всем» какая она большая! – Неожиданными снежными выбросами, ледяными вихрями и – вот такими ночными студёными визитами. Были времена, когда зима была взрослой. Она берегла и двигала огромные ледники, присваивала... Читать далее

ПОИСКИ ОБЛЕГЧЕНИЯ

Сначала собачка долго и внимательно нюхает травинки – достаточно ли это место подходит для её сакральной цели? Затем суетливо бегает кругами. И, наконец, присаживается, делает хвост крючком, мечтательно смотрит вдаль выпученными от усердия глазами. Собачка какает. И тут же, по облегчении, её одолевает восторг бытия и она радостно бежит вприпрыжку к светлым и вкусным собачьим целям… Собачке проще – она опорожняет только кишечник. А у человека ещё постоянно наполняется то, что делает его человеком – ум, переживания, знания, концепции, мнения (и, куда же от этого деться, — упрёки совести). С едой физической куда проще – съел не  то – выплюнул,... Читать далее

ТОВАРИЩ ФЮРЕР

Жили-были два весёлых хлопца – Гриша и Федя из Одессы (северяне говорят «Одэссы»). Но, поскольку были они одесситы, то звали их «Хриша и Хведя с Одесы». А Одесса, скажу вам по своему опыту, это такое особенное место, где прижились люди, которым в прошлой жизни было слишком много буквоедской правильности и мало хохмы. К примеру, во всех троллейбусах Советского Союза по трафарету  красными буквами в самом передке салона было начертано: «Разговаривать с водителем во время движения строго запрещено!». А рядом, у окошка, — «Высовывать в окно голову и руки строго запрещено!». В одесском же троллейбусе я видел рядом с водителем убедительный... Читать далее